Главная Контакты В избранное
  • Опрос пользователей

    Какие сказки вам нравятся больше? (все опросы)

    современные сказки
    сказки прошлых веков


    Паранормальное

    Эксперимент Зло или ...
    На днях посмотрел фильм «Эксперимент зло», давно хотел, так как не раз слышал, что ф...
    Глиник – польская ан ...
    Аркадиуш Мязга занимался изучением и исследованием НЛО и аномальных зон в Польше, в ...
    Жизнь и смерть антих ...
    Адсо Дервенский в своем влиятельнейшем трактате «Книжечка об Антихристе» (другое наз...
    Запредельный мир, ко ...
    В определенном доме, чаще всего на окраине, сами собой передвигаются разные предметы...
    Кольца всевластия
    Кольца да перстни в наши дни воспринимаются всего-навсего как украшения. Меж тем, с ...
    Внезапные выходы в а ...
    Покинуть физическую оболочку человек может не только во время обычного сна. Это може...
    Невероятные астральн ...
    Эта интересная и весьма перспективная эзотерическая практика имеет лишь один недоста...
  • Заложные покойники

    АвторАвтор: avto  Опубликовано: 9 сентября 2009  Комментариев: (0)
    СИНИЕ ОГОНЬКИ

    Ехали два мужика с ярмарки, и выпало им заночевать в чистом поле: лошадь у одного начала прихрамывать, не успели до темноты к постоялому двору. Ну что же, на дворе ясный вечер, разожгли костерок, сварили кулешок, повечеряли — и легли спать — каждый на своем возу.

    И снится Митрохе, будто он снова сделался малым мальцом. Матушка печет на день Сорока Мучеников жаворонков из теста, а он, Митроха, вместе с другими ребятишками на солнечном припеке веснянку поет:

    Солнышко, появись,
    Красное, покажись!


    А кто-то из его приятелей не в лад гнусит, да таким тонюсеньким, таким противнень-ким голосочком, что Митроха не выдержал и проснулся, вспомнив при этом, что пел так его старинный приятель Федька. Нарочно пел — чтобы других позлить. Был парнишка оторви да брось, а когда подрос, пошел по дурной дорожке. Никто не знал, куда он поде-вался, жив, нет ли.

    Что такое? Митроха уже не спит, а голосочек противненький не утих, все звучит:

    Солнышко, появись! Красное, покажись!

    Приподнялся Митроха над краем телеги — да и обмер: невдалеке играют-мятутся синенькие огонечки. Чудится, будто толпа людей мельтешит туда-сюда, и у каждого в руке синяя свечечка. Смекнул Митроха, что видит он перед собой блудячие огни. Всем известно, огни эти — души усопших: удавленников, умерших не своей смертью, погибших от запоя. Поднял он руку — осенить себя крестным знамением, да и слышит чей-то голос:

    — Погоди, Митроха...

    Голос тихий, звучит словно бы издалека, но при этом почудилось Митрохе, будто ему в самое ухо кто-то шепчет. И холодным дыханием овеяло затылок — ну словно сзади кто-то стоит и дышит. Дернулся он — обернуться, да тот, неведомый, опять шепчет:

    — Нет, не оглядывайся...

    — Кто тут? — ни жив ни мертв прохрипел Митроха, и едва не рухнул бездыханный, когда услышал:

    — Я, Федька... Христом-богом прошу тебя, старый приятель, упокой мою душеньку. И не только мою. Поставьте святой Христов крест над нами, тогда обретем мы покой. Слышишь? По старой дружбе прошу и ради твоей бессмертной души.

    И шепот утих — только чуть слышный шелест за спиной послышался. А синие огоньки в тот же миг погасли.

    Тут Митроху такой страх взял, что он завыл, заревел в голос.

    Проснулся его спутник — насилу сотоварища успокоил, но ни тот ни другой до утра глаз не сомкнули — просидели под телегами, зубами дробь выбивая и безостановочно крестясь.

    Лишь рассвело, впрягли коней и погнали что есть мочи. В своей деревне сразу в церковь, к батюшке.

    — Да, — говорит тот, — слышал я, будто есть там жальник придорожный. Давно думал там часовенку поставить, чтоб упокоить блудящие души. Ну, вот и время приспело.

    На другой же день с утра пораньше пошли мужики туда и мигом сладили малую часовенку возле того места, где Митрохе призрак дружка явился. Закидали земляной провал травой и ветками, землей присыпали, будто могилу. Иконку повесили, молитвы прочли, кадилом помахали, прочел батюшка заупокойную молитву, чтобы обрели покой несчастные мертвяки. И назад двинулись — уже на закате дня, положив себе непременно служить здесь молебны в Семик — седьмой четверг после Пасхи.

    Сидит Митроха на своей телеге, правит конем. Тот ушами прядает, гриву ерошит, а Митроху страсть как тянет обернуться! Но сзади шепот слышен, словно шелест сухой листвы:

    — Спасибо, друг. Спасибо! Только не оглядывайся...

    -------

    Заложными называются покойники, умершие неестественной смертью: самоубийцы, либо погибшие внезапно (от несчастного случая, а то и по пьянке), либо убитые разбойным делом, младенцы, тайно загубленные преступными матерями, — то есть все оставшиеся неотпетыми, незахороненными. Чаще всего их сбрасывали в овраги, в канавы, присыпали хворостом на обочинах.

    Душа заложного покойника бродит вокруг места обиталища трупа, мучается и молит о православном захоронении. Труп его не подвергается тлению. Чаще всего появляется душа в полдень или в полночь, частенько — в виде синеньких блуждающих огоньков. Даже если бродячая душа остается незрима, ее может почуять лошадь и своим необычным поведением предупредить хозяина об опасности.

    Заложные покойники могут превращаться в леших и водяных, а девушки — в русалок.

    Частенько призраки являются в дома своей родни, могут напугать до смерти. Но главная опасность в том, что они насылают тяжелые хвори — именно поэтому во время повальных болезней, поветрий или моров, с особым тщанием старались отпеть все известные захоронения таких мертвецов. Управляют они и природными стихиями, насылают грады, бурю, проливные дожди либо засуху. Вообще говорят, что буря поднимается тогда, когда какой-то человек покончил с собой.

    Места последнего упокоения несчастных были, как правило, известны. Жалостливые люди ставили над ними часовенки (чтобы за-ложные покойники не мстили живым) или хотя бы бросали горсть земли, а то и охапку хвороста на то место, как бы норовя схоронить их получше. Во время Зеленых святок, иначе говоря в Семик, седьмой четверг после Светлого Христова Воскресения, по заложным устраивали поминки, которые были не печальны, а, наоборот, веселы, сопровождались припевками и свистом. Если удавалось найти могилу этих горемык, на холмик бросали яйца и монеты, чтобы покойники не мстили живым, не губили посевы и скот.

    Даже после похорон и отпевания душа за-ложного покойника не может попасть на тот свет и обречена скитаться до Страшного суда. Места этих захоронений назывались жальниками (от слова «жалеть»), божедомками, то есть божьими домами, — и это очень точное слово, потому что бог прощает в конце концов всех.

    Поделиться новостью:


    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Яндекс цитирования